Дело не в языке. Как кремлевская пропаганда с ИИ научилась делать фейки на литовском

В публичных дискуссиях вопрос часто формулируется так: не опасен ли русский язык сам по себе и не делает ли он людей в Литве более уязвимыми к кремлевской пропаганде. Русскоязычных мигрантов и местные нацменьшинства часто описывают как этакое слабое звено — будто именно через них в Литву могут заходить и заходят российские нарративы. Логика простая: язык Москвы — русский, значит русскоязычные — главная «брешь».

Логика эта строится на предпосылке, что Москва не способна массово и качественно заниматься пропагандой на собственно литовском языке. Долгое время это было своего рода смысловым щитом для страны. Но с развитием технологий ситуация изменилась радикально. Генеративный ИИ, чат-боты, дипфейки и LLM-переводчики нового поколения практически полностью сняли проблему грамматики. Кремль, к сожалению, уже научился заходить прямо в литовское информационное пространство — и без русского акцента.

В начале сентября 2025 года в литовском TikTok появилось 18-секундное видео: на нем были видны черный мешок, детали квадрокоптера и наклейка на украинском «Обережно, рухома частина», подпись по-литовски «Может, это НЛО? Нужно вызвать полицию?». Все это появилось в аккаунте-пустышке, где до этого публиковались вообще не связанные с Литвой, случайные ролики. Типичная «болванка» для дальнейшего продвижения.

Через 11 дней это видео «легализовал» сотрудник медиагруппы «Россия сегодня» Алексей Стефанов: у него ролик впервые получил «литовский адрес» — якобы это случилось под Висагинасом. Дальше подключаются российские госмедиа и крупные военные телеграм-каналы, которые тиражируют историю Стефанова уже как факт. Фактчекеры Provereno, Delfi, украинского Центра противодействия дезинформации разбирали тогда видео по кадрам и показали: место не идентифицируется, дрон бытовой, наклейку мог приклеить кто угодно, монтаж рваный.

Главный вывод — перед нами уже не машинный «кривой» перевод, как раньше, когда даже ребенок по ошибкам в литовских падежах мог понять, что это пишет иностранец. В том фейке литовский язык в подписи был корректен, визуал выстроен под привычную эстетику местного TikTok, а эмоциональный крючок — якобы «украинский след» — был специально подготовлен как деструктивный нарратив.

Меньше чем через неделю после этого похожую историю обнаружили в телеграм-проекте «Волна». Им в боты написал некий человек под ником @antanasstankevich. Он представился модератором несуществующей группы и стал заваливать редакцию скриншотами и «цитатами» о том, что якобы в маленьком городке Рукла российские дроны врезались в дом.

Сотрудники проекта быстро удостоверились, что это не имеет никакой связи с реальностью. Улицы Taikos g. в Рукле просто не существует. Телеграм-группы Rukla Community — тоже. Тикток-аккаунт pravdazanamiua в реальности вообще не существовал, зато обнаружился российский пропагандистский канал с похожим названием. И на псевдофото с «обломком дрона» пожарный держал сгоревший вентилятор.

В этом случает что интересно, текст был слабее, чем в истории с якобы Висагинасом. Он был наполнен русизмами и ИИ-ляпами. Например, в нем была формально корректная по-литовски фраза desantiniai dronai («десантные дроны»), которая фактически является калькой с русского. Любой носитель языка подтвердит: в литовском так просто не говорят.

На первый взгляд такие случаи могут показаться незначительными, однако часть людей в условиях повышенной тревожности воспринимает подобные сообщения всерьез и готова им поверить. Далеко не все обладают базовыми навыками цифровой гигиены и медиаграмотности. Тем более что большинство жителей Литвы до сих пор живет в реальности, где российская пропаганда не умеет работать по-литовски.

Еще в прошлом году в своем отчете Департамент госбезопасности Литвы прямо заявил, что ИИ-чатботы вроде ChatGPT уже используются для создания текстов на чужих языках, написания фейковых постов, легенд для подставных аккаунтов — например, для ведения переписки от имени «литовца», которого не существует.

И это только два свежих кейса. А они происходят регулярно в последние годы. Например, еще весной 2023 года жителям Литвы рассылали фальшивые повестки на литовском в несуществующую «литовско-польско-украинскую бригаду» — с доменом, который имитировал сайт Минобороны Литвы. Или ранее в этом году в литовских соцсетях была волна дипфейк-видео: там экс-министр здравоохранения Аурелиюс Верига и врач Витаутас Касиулявичюс по-литовски, почти безошибочно, рекламировали «чудо-капли» и ставили под сомнение обычные лекарства и вакцинацию. Картинка была стилизована под эфир крупных телеканалов, голос и мимика — практически неотличимы от настоящих.

Еще один важный элемент этой истории — как финансовое мошенничество сливается с политической пропагандой. В Литве и соседних странах мы уже видели фейковые «инвестиционные платформы», которые маскировались под Ignitis или другие крупные компании, а в рекламе использовали лица премьер-министра, президента, известных журналистов. В Польше аналогичные ролики выпускали уже «от имени» президента Анджея Дуды. Формально это просто скам: из людей вытягивают деньги. Но на глубинном уровне такие кампании подтачивают доверие к любому публичному заявлению. Если однажды вы «обожглись» на дипфейке с политиком или врачом, дальше очень легко сказать себе: «ну это снова ИИ, я теперь вообще никому не верю».

И вот здесь важно вернуться к стартовому спору про русский язык. Да, язык среды имеет значение. Да, русскоязычная аудитория по-прежнему остается одной из приоритетных мишеней кремлевских нарративов. Но в момент, когда российские пропагандисты с помощью нейросетей научились говорить по-литовски, по-латышски, по-польски, делать ставку только на «опасность русского» — значит просто смотреть в прошлое. Сегодня уязвим не абстрактный «русскоязычный», а любой человек, которому в нужный момент показывают идеально собранную, эмоционально точную, ИИ-сгенерированную картинку под его страх — про налоги, войну, детей, здоровье или счета в банке.

Что может работать вместо старого «языкового щита»? Скучные вещи, которые никому не хочется обсуждать, но без которых ничего не выйдет. Привычка смотреть на адрес сайта, а не только на логотип. Умение отличать настоящие домены LRT, Delfi или государственных учреждений от копий. Простое правило «не верить одному источнику» в вопросах, за которые у вас внутри сразу цепляется страх или гнев. В Литве уже есть инфраструктура такой обороны — от волонтеров, которые патрулируют соцсети, до проектов вроде Debunk.org, которые системно разбирают фейки.

Для того чтобы общество оставалось устойчивым к таким операциям, обсуждения того, на каком языке говорит сосед в очереди за кофе, постепенно отходят на второй план. Важнее в этих реалиях научиться не попадаться на «слишком удобные» истории — независимо от того, написаны они по-русски, по-литовски или на безупречном английском.

Данный материал является частью проекта "Сила фактов".
Это информационно-образовательный проект, направленный на повышение медиаграмотности общества. Его цель – рассказывать о миссии журналистики, укреплять доверие к надежным источникам информации, помогать распознавать дезинформацию и анализировать влияние зависимостей на человека и общество.
Проект частично финансируется Фондом поддержки СМИ.